Льлахи услышав заветные слова, вышвыривает все человеческие замашки прочь, рукой он просто хватает девчонку за горло, и резко дергает на себя круша шейные позвонки. Человеческие руки не гнутся под такими углами, человеческие пальцы, не хватают с такой силой, человеческие ногти не могут обернуться маленькими ртами вгрызающимися в плоть. Вампир с размаху швыряет эльфийку на стойку, ее затылок влажно хрустит соприкасаясь с твердым деревом. - Вы хотите сказать ей что-то напоследок, Папа?
- Если тебе суждена реинкарнация, девочка, то мы примем тебя еще раз, но уж будь добра, проживи жизнь поинтереснее, или по-крайней мере научись танцевать на шесте, что тут у нас еще котируется? Большая Черная Птица одобрительно смотрит на Вампира, и покачивает головой, молодец, мол. Одновременно он привлекает к себе Йоду, постой, мол, посмотри.
-Что тут происходит?,-Йоде тяжело сдерживаться и он с напряжением выдавливает из себя слова,-Кажется, вот в такие моменты я и терял сознание? Или, как правильнее, отдавал тело другим личностям?,-гул в голове не стихает,-Папа! Умоляю, ути
Ретт аплодирует. Медленно и оглушительно - так же он хлопал на импровизированном концерте Даниэля. Оскал не сходит. В сочетании с так и не смытыми узорами лицо превращается в какую-то сюрреалистическую маску. Которой все равно не удается прикрыть то, что ее обладатель доволен происходящим.
- Тихо, котеночек, - Стервятник рассеянно похлопывает Йоду по щеке, - наши детки, просто не захотели играть с новенькой, а она оказалась достаточно глупой, чтобы попробовать убить почти бессмертного... или чтобы попробовать меня шантажировать? Меня-то? Х-ха! Стервятника, кажется, не на шутку развеселила эта мысль. - Шантажировать меня вампиром! Ха! Кому рассказать - не поверят... Стервятник подходит к стойке, берет труп за волосы и хихикая под нос уходит из бара уволакивая тело.
Вампир лениво кланяется, лезет под стойку так же лениво, и выуживает пакет с кровью. Опустошает его одним глотком, сдирает с себя рубашку, протирает ею стойку и швыряет теперь уже тряпку в ведро, надевает пиджак на голое тело. Его движения томные, плавные обусловлены не пижонством, а раной, но так и не скажешь. Не глядя выуживает второй пакет, и опустошает его тоже. - Вот такие пироги, - говорит он, - с эльфятами.
Сандра отходит за барную стойку и снова наполняет свой стакан ромом. Идет к холодильнику, по дороге пересекает небольшую кровавую лужицу и шлепает дальше, оставляя кедами немного чавкающие и тягучие багровые следы. Шлеп-шлеп. Взять из холодильника лед. И обратно - шлеп-шлеп-чавк-шлеп, за столик в углу плюх и плюх кубики льда в ром. Один, два, три, достаточно. С каменным лицом Сандра потягивает ром. Она не отводит взгляда от стойки, на которой только что растекалась багровая жижа, похожая на томатную пасту.
Вот такого себе Йода вообразить не мог, чтобы кто-то, кто хоть на капельку сомневается в своих силах, вот так взял и напал на хозяина дома,-Все же, хотел как лучше, но, девушка меня разочаровала своим безрассудством. Все же, Гордыня ее сгубила. Мастеру бы она точно понравилась. хорошо, что она умерла!,-Йода перекрестился,-Отец наш небесный, Прости мне мои слова,- после этого мальчик рассмеялся,-Ахахаха.
- Добро пожаловать в Дом, мальчик, - бросает Ретт в сторону Йоды. - Ты в свою первую смерть выглядел чуть аккуратней, с чем тебя и поздравляю. Он выуживает из-под стойки тряпку. Подходит к Сандре, плещет на тряпку ромом и начинает протират лицо от маркера. Шутки кончились. - Вот это и есть та настоящая игра, о которой я говорил. Нравится? Его голос звучит совсем тихо, только для рыжей. Но в этом Доме у всех острый слух. Наверняка услышат.
Рыбка склоняет голову набок. В зеркале - Льлахи с дырой в шее, в залитой кровью одежде. И руки его тоже запачканы кровью. Рыбка вспоминает, как двигались эти пальцы, когда вампир разрисовывал лицо спящего Крыса, и как они тогда смеялись. В зеркале - оскаленное лицо Ретта, расписанное их хулиганскими ночными художествами. А ведь ему нравится то, что только что произошло. Действительно, нравится. В зеркале - Стервятник, уволакивающий тело бедной дурочки. Так уж ли он доволен, как хочет показать? В зеркале - неестественно спокойная Сандра. Ей кто-нибудь говорил, кстати, что она слишком уж много пьёт? В зеркале - этот странный парень, которого зовут Йода... Рыбка поворачивается к нему: - Заткнись, - негромко советует она, но в повисшей тишине её слышно очень отчётливо.
Очень спокойно пожимает плечами и отхлебывает еще рома. Пальцы на запотевшем стакане отбивают барабанную дробь. - А как я выглядела в свою первую смерть? - так же тихо спрашивает она.
Вампир трогает рану на шее пальцем, уже затянулась. Слишком быстро даже для двух порций крови, наверняка личный презент от Папы Стервятника. Льлахи сам не понял откуда взял это "Папа", но звучало органично, что греха таить. Он осторожно закуривает и косится на шею, а ну как дым повалит сквозь отверстие в горле... но нет. Даже не больно.
Неожиданно мальчика передернуло:"Что это? Что за голос опять?",-Йода по привычке прикрыл уши и приспустил голову,-Управляющий же обещал, что голосов больше не будет!?
- Это Рыбка, - хрипло смеется вампир, - она снаружи твоей головы, парень, вон, сидит. Льлахи дотягивается до бутылки с джином и наливает два стакана, один по скользкой стойке летит к Рыбке, второй для него самого.
Ретт бросает тряпку на стойку. Медлит с ответом. Потом разворачивается к Сандре. - Красиво. При том, что я никогда не считал красивой смерть. Он на секунду прикрывает глаза. - Там лежало твое тело с простреленной головой. Называй это как хочешь, - сообщает он Йоде.
Льлахи стирает со стойки последние алые пятна, а та кровь что на полу, сама собой впиталась в него. Льлахи на секунду посещает неприятная уверенность, что пол эту кровь съел, но он быстро вышвыривает эту мысль из головы. - Так, - говорит он, - давайте-ка сразу разберемся, претензии ко мне у кого-нибудь есть?
Рыбка, не оборачиваясь, машинально ловит стакан, и так же машинально отхлёбывает... И, дёрнувшись от боли, сразу же отфыркивает жгучую жидкость обратно в стакан - уже далеко не такую прозрачную, как раньше. В стакане медленно кружатся хлопья свернувшейся крови и ещё чего-то, мутно-жёлтого.
Смеется тихо и как-то... торжествующе. Поднимается из-за стола и подходит к Ретту, едва не поскользнувшись на липком и багровом. Чтобы не упасть, хватает его за плечо. И целует лицо, которое еще помнит звериный оскал.
-А! Приятно познакомиться!,-кивает Йода в сторону Рыбки,-А я начал думать уже, что опять эта фигня возвращается. Йода очень смущается и это сразу заметно по напряженным плечам, вжатой к ним голове, бегающим глазам,-Мне очень неловко, но могу я спросить? Так как мы с Мастером уже не вместе, мне бы не помешала моя комната,-потом, осекая себя же,-но, если везде все занято, я не обижусь. Кстати, а за выпивку платить нужно? А то я совсем без денег...
Поцелуй получается долгим, даже жаль в конце концов отрываться. Ретт смотрит Сандре в глаза и улыбается. Улыбка снова обычная, но клыки никуда не делись, они все еще готовы выдать улыбку крысы, почуявшей кровь. - Тебе понравилось, - говорит он. Кажется, в его голосе гордость. Кажется, за нее.
Льлахи подмигивает Темной, и немного любуется на Рыжую парочку, потом переносит внимание на Йоду. - Поищешь комнату - найдешь. Платить не надо. Он плещет в стакан джин и подвигает к Йоде.
Она сейчас не может отвечать, нет слов, есть мельтешащие перед глазами пятна и подступающая к горлу тошнота. "Завтра, я не могу думать об этом, я подумаю об этом завтра" - твердит как заводная в ее голове девушка в зеленом платье, сшитом из портьер. А Сандра просто продолжает цепляться за Ретта, чтобы не упасть, и только коротко кивает, проглотив ком в горле.
-Спасибо большое!,-Йода берет стакан и поднимает его,-За ваше здоровье, Господа и приглушает его с пары глотков. Глаза его краснеют и он, спустя несколько секунд выдыхает,-Фигассе! Как же жжет! Но, я очень давно хотел это сделать! Можно еще и я покину вас!,-Йода улыбается, не оголяя зубов.
<= - Доброго вечера. Мишель целеустремленно наполняет стакан хрен знает чем, вливает его в себя, и наконец избавляется от вязкого, слепящего очарования Лилит. Оглядывает комнату, цепляется взглядом за красное пятно на шее вампира, за серебрянный стилет на полу, и решает не задавать вопросов. К черту вопросы.
- Это хорошо, - он склоняется ниже, шепчет в самое ухо. - Значит, будешь жить. Запомни это чувство. Одной рукой он поддерживает ее за талию. Пальцы другой переплетаются с ее пальцами. Почти танец - на месте.
- Вы хотите сказать ей что-то напоследок, Папа?
Большая Черная Птица одобрительно смотрит на Вампира, и покачивает головой, молодец, мол.
Одновременно он привлекает к себе Йоду, постой, мол, посмотри.
- Дура, - говорит он, - я даже не пью эльфийскую кровь.
И сворачивает девушке шею.
Стервятника, кажется, не на шутку развеселила эта мысль.
- Шантажировать меня вампиром! Ха! Кому рассказать - не поверят...
Стервятник подходит к стойке, берет труп за волосы и хихикая под нос уходит из бара уволакивая тело.
- Вот такие пироги, - говорит он, - с эльфятами.
С каменным лицом Сандра потягивает ром. Она не отводит взгляда от стойки, на которой только что растекалась багровая жижа, похожая на томатную пасту.
Он выуживает из-под стойки тряпку. Подходит к Сандре, плещет на тряпку ромом и начинает протират лицо от маркера. Шутки кончились.
- Вот это и есть та настоящая игра, о которой я говорил. Нравится?
Его голос звучит совсем тихо, только для рыжей. Но в этом Доме у всех острый слух. Наверняка услышат.
В зеркале - оскаленное лицо Ретта, расписанное их хулиганскими ночными художествами. А ведь ему нравится то, что только что произошло. Действительно, нравится.
В зеркале - Стервятник, уволакивающий тело бедной дурочки. Так уж ли он доволен, как хочет показать?
В зеркале - неестественно спокойная Сандра. Ей кто-нибудь говорил, кстати, что она слишком уж много пьёт?
В зеркале - этот странный парень, которого зовут Йода... Рыбка поворачивается к нему:
- Заткнись, - негромко советует она, но в повисшей тишине её слышно очень отчётливо.
- А как я выглядела в свою первую смерть? - так же тихо спрашивает она.
Льлахи дотягивается до бутылки с джином и наливает два стакана, один по скользкой стойке летит к Рыбке, второй для него самого.
- Красиво. При том, что я никогда не считал красивой смерть.
Он на секунду прикрывает глаза.
- Там лежало твое тело с простреленной головой. Называй это как хочешь, - сообщает он Йоде.
- Так, - говорит он, - давайте-ка сразу разберемся, претензии ко мне у кого-нибудь есть?
И, дёрнувшись от боли, сразу же отфыркивает жгучую жидкость обратно в стакан - уже далеко не такую прозрачную, как раньше.
В стакане медленно кружатся хлопья свернувшейся крови и ещё чего-то, мутно-жёлтого.
Поднимается из-за стола и подходит к Ретту, едва не поскользнувшись на липком и багровом.
Чтобы не упасть, хватает его за плечо.
И целует лицо, которое еще помнит звериный оскал.
Йода очень смущается и это сразу заметно по напряженным плечам, вжатой к ним голове, бегающим глазам,-Мне очень неловко, но могу я спросить? Так как мы с Мастером уже не вместе, мне бы не помешала моя комната,-потом, осекая себя же,-но, если везде все занято, я не обижусь. Кстати, а за выпивку платить нужно? А то я совсем без денег...
- Тебе понравилось, - говорит он.
Кажется, в его голосе гордость. Кажется, за нее.
- Поищешь комнату - найдешь. Платить не надо.
Он плещет в стакан джин и подвигает к Йоде.
"Завтра, я не могу думать об этом, я подумаю об этом завтра" - твердит как заводная в ее голове девушка в зеленом платье, сшитом из портьер. А Сандра просто продолжает цепляться за Ретта, чтобы не упасть, и только коротко кивает, проглотив ком в горле.
- Доброго вечера.
Мишель целеустремленно наполняет стакан хрен знает чем, вливает его в себя, и наконец избавляется от вязкого, слепящего очарования Лилит. Оглядывает комнату, цепляется взглядом за красное пятно на шее вампира, за серебрянный стилет на полу, и решает не задавать вопросов. К черту вопросы.
- Книжной пыли надышался, не обращай внимания.
Одной рукой он поддерживает ее за талию. Пальцы другой переплетаются с ее пальцами. Почти танец - на месте.