- Сколько же нас теперь? - спрашивает Беглец вроде как себе под нос. Встряхивается, передергивает плечами, будто от холода. - Выставку впору из смертей устраивать. Передоз, непопулярность, при невыясненных обстоятельствах... Несмотря на упавшую гору, менее мрачным он не становится.
- Не уверена, что она умерла. Мишель ведь вернулся из Дуальной. Может, и ее оживят... Сандра сползает и подходит к Ретту. Подходит сзади, обнимает, прижимается к спине и плечу, не выпуская, впрочем, стопки из руки. Ей хочется вдохнуть запах, знакомый теплый и терпкий мужской запах, чтобы прогнать из памяти запах гари, которым успел, кажется, пропитать ее насквозь, когда полыхнула Дуальная комната, запах страха и беспомощности, запах последнего шанса. Свободной рукой Сандра нащупывает ладонь Беглеца и сжимает ее. Целует рыжего куда-то в шею, под правым ухом, даже не подумав о присутствии Мел и тем более сомнамбул Льлахи и К Отто.
Мел тихо встает. Пускай рыжие приходят в себя, а ей явно нужно подышать свежим воздухом. Девушка берет с собой бутылку воды и выходит. Новость о Рыбке не вызывает никаких эмоций, да и с чего бы? =>
Пальцы Ретта и Сандры переплетаются. Другой рукой он мягко заставляет ее поставить все-таки стакан н стойку и тоже сплетает пальцы. Кажется на Стервят ник-знает-какой-день Дом их все-таки добил. Апатией, давлением, ожиданием опасности. Нужна передышка, но какая она может быть в Доме? - Все уже закончилось, - шепчет он, зная, что на самом деле не закончилось ничего.
- Ага - шепотом соглашается Сандра, точно зная, что это не так. Продолжает тихонько - а Дом сжечь мне не дали. Обидно, правда? Она смотрит на Ретта без улыбки.
- А какой мог бы получиться финал, - абсолютно серьезным тоном отвечает Ретт. - Гибель в пламени и удушливом дыму. Куклы Стервятника плавятся и растекаются лужами горелого пластика. А он стоит среди этого ада и демонически смеется. И резко разворачивается. - Сжечь? - шипит он. - Дай угадаю, вместе с собой? Даже в шипении слышна злость.
Отстраняется. Отвечает безразлично: - Тогда уж вместе со всеми. Если бы загорелось. Но папочка Стервятник такого бы не допустил. Он очень любит своих кукол.
- Не то слово, - шипение понемногу переходит в обычную речь, злость уходит из голоса, но Ретт все еще мрачнее тучи. - Сандра, это не выход. Ни для чего не выход, ты понимаешь?
- Это выход - из комнаты, из тупика, из ситуации - отвечает Сандра быстро и уверенно - хотя бы в этот раз. Мне нечего было сказать Рыбке, она бы ничего не открыла мне. У меня был выход... Мне показалось, что я его нашла. Сандра шарит в сумке, извлекает пачку сигарет. Выбивает из нее сигарету неумелым, но полным пафоса и понтов жестом. Она как неумелый фокусник поджигает сигарету и втягивает дым - не столько с наслаждением, сколько с мазохистичным страданием. И выдыхает дым.
- В любой непонятной ситуации - умирай? - интересуется Ретт. От дыма он едва заметно морщится, но новую привычку Сандры никак не комментирует. - Наверное, здесь это действительно оправданней, чем в обычном мире. Он подходит ближе, снова переведя лицо в режим "дрожащей маски". Сейчас то ли ударит, то ли обнимет. - И на что похожа эта... дуальная комната?
Откашлявшись, Сандра отвечает, морща лоб: - Она разная. Лабиринт вроде тоже разный для всех?.. С Мишелем там были гладкие холодные стены, и свет как в операционной. С Рыбкой - войлок на стенах, в нем тайники. И решетка между нами. Она не боится Ретта. Не боится удара, крика, злости. Сандра слишком устала бояться - как, впрочем, и надеяться, и радоваться.
- Войлок и тайники? - переспрашивает Ретт. - Что-то знакомое... кажется. Не уверен. Рука медленно поднимается и осторожно гладит Сандру по щеке. Удара явно не будет, Крыс до сих пор мрачен, но злиться раздумал. - Зачем ему это надо? Как ты выбралась?
Прикрывает глаза. Погружается в тактильные ощущения и говорит тихо: - Я тоже слышала о чем-то похожем. Зачем... Я не знаю. Не знаю, чего он хотел. Кажется, Рыбка и сама была не прочь меня убить - по крайней мере, она очень настойчиво просила убрать решетку при помощи магии. Еще она говорила, что я могу кому-то в Доме помочь... Наверное, просто пыталась сыграть на моих чувствах. На чувстве вины. А потом ее как будто выключили. Она упала... И дверь открылась. Еще был чей-то голос. Он был непохож на голос Стервятника, но тоже доносился будто бы отовсюду. Сказал, что ему надоела эта пьеса. И, кажется, "пора домой, куколка". Он забрал Рыбку? Не понимаю.
Ретт закатывает глаза и осторожно притягивает Сандру к себе, гладит по волосам. - Кому-то помочь, - произносит он, покачивая головой. - Сандра, это же так просто. Она говорила о тебе. Только себе ты и сможешь помочь. Может быть, ты здесь именно за этим. Он наклоняется ближе. Волосы смешиваются - медь с ржавчиной, неосуществимое в реальности сочетание. - У нее много секретов, и она не хочет их раскрывать. Но вряд ли она желала тебе зла. Впрочем, меня там не было.
C удовольствием отдается сочувствию и пониманию. Слишком редкие чувства, чтобы поступиться ими так просто. Чтобы выражать несогласие. - Да, конечно... Это тот момент, когда хочется встряхнуться и действовать, но когда нет сил - подняться с постели, встать под холодный душ, сделать шаг на первую ступеньку, высвободиться из объятий. Поэтому Сандра решает просто не шевелиться.
Шея затекла, и ладно бы интересные сны видел во время "отключки",нет, залип, как баран на ворота. Льлахи трет шею. Сандра вернулась, кот в отключке. Вампир обходит стойку, вытаскивает из холодильничка пластиковый пакет с кровью, и с некоторым беспокойством отмечает, что крови осталось не так уж и много. Ну, да ладно, нервничать пока рано, присматривать обед тоже. Льлахи надкусывает пластик и переливает кровь в высокий стакан, плещет в него же водки, так, для вкуса, и ополовинивает одним глотком. Автомат с протяжным скрипом выходит из комы.
Льлахи с трудом открывает глаза и посылает железке укоризненный взгляд. Нарисованная маркером кровь выглядит ярче настоящей, метафора для какого-нибудь Паланика в самый раз, но таких в баре не наблюдается, слава Богу.
- При чем тут я, это все железка. Вампир дотягивает гемоглобиновую кровавую Мэри, прикрыв глаза, по веками взрываются фейрверки, алый шар - отпечаток лампочки, мельтешат какие-то мелкие мошки, оставляя за собой трассера, похлеще, чем у самолетов. - Поскольку ты здесь, Рыбку я видимо не дождусь. Вампир непроизвольно кривит губы, у этого Дома дурная привычка умыкать куда-то симпатичных баб.
Пожимает плечами: - Не могу ничего утверждать с уверенностью. Мишель в прошлый раз из Дуальной вернулся. Как и я. Улыбается: - Эта железка пляшет под твою дудку. Сколько ни пробовала ее запустить - одни хрипы и кряхтенье. Привередливая старая карга.
Вампир пальцем собирает оставшуюся на стенках стакана кровь, и сует его в рот. - Попробуй его пинать, ему это кажется нравится, разбей об него табурет, в общем, заставь его слушаться... Льлахи смеется, вглядывается в задверную темноту и кричит, - Хватит топтаться на пороге, заход уже кто-бы ты ни был!
- Ты топаешь, как очаровательный белый слоненок, - скалит зубы вампир, - Куда ты пропал, дорогуша? Прятался у себя в комнате, бегал по подвалам, носился по лабиринту?
На появление Мишеля Сандра реагирует на удивление спокойно. Приветствует взмахом руки, взгромождается локтями на стойку и поглядывает на Ретта. Мда, снова эта домовая... домашняя... кома, короче.
Ретт встряхивается, крутит головой. Выныривать из выверта - не самое приятное занятие, но в нормальном времени ему определенно нравится больше. Тем более, что и все остальные, кажется, тоже вынырнули. - Новый день и новые приключения? - интересуется он.
Голос у вампира бархатный и Мишель трясет волосами пытаясь прогнать мурашки с шеи. - Приму за комплимент, - отзывается Мишель, оглядывает парня в углу, вампира, Крысу и хиппушку, - У тебя лицо в крови. Вот здесь. Мишель трет ведет двумя пальцами вниз от уголков губ к подбородку показывая где испачкан вампир, розовый язык на мгновение показывается между тонких губ.
- Еще какие, камрад, еще какие, - смеется вампир и отвлекается на Мишеля. Вздергивает бровь удивленно, смелые жесты в исполнении розочки вызывают целую гамму забавных эмоции. - Доброе утро, мистер Крыс. Льлахи нарочито медленно тянет сигарету из пачки, и подмигивает бледному.
- По-моему, все еще день, - отзывается рыжий. - Или вечер. В общем, то время суток, когда мы сюда зашли. Взяв со стойки опустевшую стопку, он кидает ее в автомат. Посуда падает на пол, не разбившись. А машина, неожиданно, реагирует.
- А, чо бы и не побуянить? Чума вваливается в бар, и оглядывает мизансцену. - Здорово рыжим, здорово белым. Она вытягивает руки и демонстрирует вены вампиру. По сгибу расползается синяк. - Видишь, какая я умница? Умница - разумница! Налей мне, что ли.
Несмотря на упавшую гору, менее мрачным он не становится.
Сандра сползает и подходит к Ретту. Подходит сзади, обнимает, прижимается к спине и плечу, не выпуская, впрочем, стопки из руки. Ей хочется вдохнуть запах, знакомый теплый и терпкий мужской запах, чтобы прогнать из памяти запах гари, которым успел, кажется, пропитать ее насквозь, когда полыхнула Дуальная комната, запах страха и беспомощности, запах последнего шанса.
Свободной рукой Сандра нащупывает ладонь Беглеца и сжимает ее. Целует рыжего куда-то в шею, под правым ухом, даже не подумав о присутствии Мел и тем более сомнамбул Льлахи и К Отто.
Девушка берет с собой бутылку воды и выходит. Новость о Рыбке не вызывает никаких эмоций, да и с чего бы?
=>
- Все уже закончилось, - шепчет он, зная, что на самом деле не закончилось ничего.
Она смотрит на Ретта без улыбки.
И резко разворачивается.
- Сжечь? - шипит он. - Дай угадаю, вместе с собой?
Даже в шипении слышна злость.
- Тогда уж вместе со всеми. Если бы загорелось. Но папочка Стервятник такого бы не допустил. Он очень любит своих кукол.
Сандра шарит в сумке, извлекает пачку сигарет. Выбивает из нее сигарету неумелым, но полным пафоса и понтов жестом. Она как неумелый фокусник поджигает сигарету и втягивает дым - не столько с наслаждением, сколько с мазохистичным страданием. И выдыхает дым.
Он подходит ближе, снова переведя лицо в режим "дрожащей маски". Сейчас то ли ударит, то ли обнимет.
- И на что похожа эта... дуальная комната?
- Она разная. Лабиринт вроде тоже разный для всех?.. С Мишелем там были гладкие холодные стены, и свет как в операционной. С Рыбкой - войлок на стенах, в нем тайники. И решетка между нами.
Она не боится Ретта. Не боится удара, крика, злости. Сандра слишком устала бояться - как, впрочем, и надеяться, и радоваться.
Рука медленно поднимается и осторожно гладит Сандру по щеке. Удара явно не будет, Крыс до сих пор мрачен, но злиться раздумал.
- Зачем ему это надо? Как ты выбралась?
- Я тоже слышала о чем-то похожем. Зачем... Я не знаю. Не знаю, чего он хотел. Кажется, Рыбка и сама была не прочь меня убить - по крайней мере, она очень настойчиво просила убрать решетку при помощи магии. Еще она говорила, что я могу кому-то в Доме помочь... Наверное, просто пыталась сыграть на моих чувствах. На чувстве вины. А потом ее как будто выключили. Она упала... И дверь открылась. Еще был чей-то голос. Он был непохож на голос Стервятника, но тоже доносился будто бы отовсюду. Сказал, что ему надоела эта пьеса. И, кажется, "пора домой, куколка". Он забрал Рыбку? Не понимаю.
- Кому-то помочь, - произносит он, покачивая головой. - Сандра, это же так просто. Она говорила о тебе. Только себе ты и сможешь помочь. Может быть, ты здесь именно за этим.
Он наклоняется ближе. Волосы смешиваются - медь с ржавчиной, неосуществимое в реальности сочетание.
- У нее много секретов, и она не хочет их раскрывать. Но вряд ли она желала тебе зла. Впрочем, меня там не было.
- Да, конечно...
Это тот момент, когда хочется встряхнуться и действовать, но когда нет сил - подняться с постели, встать под холодный душ, сделать шаг на первую ступеньку, высвободиться из объятий. Поэтому Сандра решает просто не шевелиться.
Льлахи трет шею.
Сандра вернулась, кот в отключке.
Вампир обходит стойку, вытаскивает из холодильничка пластиковый пакет с кровью, и с некоторым беспокойством отмечает, что крови осталось не так уж и много. Ну, да ладно, нервничать пока рано, присматривать обед тоже. Льлахи надкусывает пластик и переливает кровь в высокий стакан, плещет в него же водки, так, для вкуса, и ополовинивает одним глотком.
Автомат с протяжным скрипом выходит из комы.
Льлахи с трудом открывает глаза и посылает железке укоризненный взгляд.
Нарисованная маркером кровь выглядит ярче настоящей, метафора для какого-нибудь Паланика в самый раз, но таких в баре не наблюдается, слава Богу.
- Даниэль! - она улыбается до ушей - твой музыкальный вкус безупречен.
Вампир дотягивает гемоглобиновую кровавую Мэри, прикрыв глаза, по веками взрываются фейрверки, алый шар - отпечаток лампочки, мельтешат какие-то мелкие мошки, оставляя за собой трассера, похлеще, чем у самолетов.
- Поскольку ты здесь, Рыбку я видимо не дождусь.
Вампир непроизвольно кривит губы, у этого Дома дурная привычка умыкать куда-то симпатичных баб.
- Не могу ничего утверждать с уверенностью. Мишель в прошлый раз из Дуальной вернулся. Как и я.
Улыбается:
- Эта железка пляшет под твою дудку. Сколько ни пробовала ее запустить - одни хрипы и кряхтенье. Привередливая старая карга.
- Попробуй его пинать, ему это кажется нравится, разбей об него табурет, в общем, заставь его слушаться...
Льлахи смеется, вглядывается в задверную темноту и кричит,
- Хватит топтаться на пороге, заход уже кто-бы ты ни был!
Мишель занимает место у стойки.
- Новый день и новые приключения? - интересуется он.
- Приму за комплимент, - отзывается Мишель, оглядывает парня в углу, вампира, Крысу и хиппушку, - У тебя лицо в крови. Вот здесь.
Мишель трет ведет двумя пальцами вниз от уголков губ к подбородку показывая где испачкан вампир, розовый язык на мгновение показывается между тонких губ.
- Доброе утро, мистер Крыс.
Льлахи нарочито медленно тянет сигарету из пачки, и подмигивает бледному.
Взяв со стойки опустевшую стопку, он кидает ее в автомат. Посуда падает на пол, не разбившись. А машина, неожиданно, реагирует.
Listen or download I Wanna Do Bad Things With You for free on Pleer
- Буянить будем? - весело спрашивает он.
Чума вваливается в бар, и оглядывает мизансцену.
- Здорово рыжим, здорово белым.
Она вытягивает руки и демонстрирует вены вампиру. По сгибу расползается синяк.
- Видишь, какая я умница? Умница - разумница! Налей мне, что ли.
- А это кто?