Если подняться по неприметной винтовой лесенке, в самом темном углу коридора, а потом открыть ржавый люк, и протиснуться сквозь узкое отверстие окажешься на крыше.
⇐ Вампир бездумно поднимается по лестнице, и приходит в себя только оказавшись на крыше. На небе звезды, он быстро находит медведиц, знакомые созвездия почему-то успокаивают, ветер раздувает рыжие волосы, и Льлахи какое-то время просто смотрит на звнзды ни о чем не думая.
- Очень. Льлахи перебирает пальцами пряди волос, - Я древний. Однажды один учитель сказал мне, что смерть противоречит спасению, а я его убил, выпил всю его кровь, но запомнил его слова. А потом я снова его встретил, в другом теле, но его. И перестал убивать, брал немного крови и отпускал, хотя что мне люди и их жизни... а вот, гляди ты побывал человеком, и треть мне кажется лучше сразу пресекать такое существование.
- А что ты думаешь я обычно такой веселый? Потому что все, что остается петь и дурить. Особенно, рядом с очень мудрыми людьми. Ненавижу мудрость. Жизни длиной с ноготь, а сколько понимания, знания, истин... Идиоты бредущие во тьме, не умеющие склонить головы перед загадкой... Я бы убил всех на месте Черного, потом поднял, потом снова убил, чтобы наконец поняли, что жизнь сложнее, чем им кажется.
- Достали, да? - Чума осторожно собирает его волосы в хвост и перекидывает через его же плечо, и кладет голову ему на колени. Лица вампира не видно, смутно угадывается нос и подбородок, - Кто?
Льлахи обводит пальцами ее лицо. - Все достали. Что я такой мирный спрашивается, надо быть как Дракула, пафосным и бесплщадным, устраивать суаре под кольями на которых корячатся люди и пить кровь из черепов. Все такие умные, так хорошо разбираются в вампирах, а уж я-то, открытая книга, простой мертвый парень, душою наружу. Вот, ты спрашивается, что тут разлеглась? У нежити на коленях и без серебряого креста?
- А я детдомовка, мне похуй. Ну, оторвешь ты мне голову, почему бы и нет, все равно кто-нибудь ее оторвет. Мел, Мишель, еще кто. Девушка надолго замолкает. - Я ведь... Хотела бы с ним. ..
Девушка ловит палец ртом и задумчиво его пожевав отпускает. - Чуть штаны не обмочила, когда поняла как конкретно все это бы прошло. И в какой очередности они бы пустили меня по рукам. Пизда детской мечте. И крестик у меня есть кстати, только не на шее.
- Я думаю, Алекс пошел бы первым, ты ему явно глянулась, - утешающе сказал вампир, - потом потерпела бы остальных троих и ... Привет привет, любимый! А крестик где?
Чума смеется пока хватает воздуха. - Может быть, когда-нибудь... О, просто представь это... Святой Трах! Еблисповедеть! Девушка делает характерное движение бедром. - Грешна ли ты дочь моя? Сейчас будешь!
- Святая смазка! - Подхватывает Льлахи, - Дщерь, нам нужны мощи на батарейках... Вампир смеется, потом целует девушку в нос. - У меня еще не было таких клевых фанаток. Отпустишь мне грехи, детка?
- Язык сломаешь, - говорит Чума, и они снова хохочут, - Ты запал на Крысу? Или на кого? Так, игра! Из всех наших, на ком бы женился, за кого замуж, и с кем бы изменил партнеру?
- Женился бы на-а-а... блин, на Мел, да, на Мел, она бы спала с девочками, я бы шлялся где хотел, и мы бы дружили. Так, замуж...замуж за Стервятника, на его фоне даже я супер-красотка, ну, не морщись, ладно, замуж за Долохова, есть у мужика яйца, а изменял бы я все и вся с Лилит, трахнуть демона, каково, а? Льлахи бьет себя по лбу. - Леди крестоносец, ты можешь всех спасти! Немедленно перепихнись с Мастером, я так и быть буду читать молитвы эротическим голосом. Свечку подержу.
- Все, заткнись, я сейчас умру. Я не могу больше ржать... Какое-то время они просто молча дышат, потом вампир ложится на спину, и смотрит в небо, пока глаза не начинают слезиться, он раскидывает руки в стороны, и говорит: - Отпустило. А хочешь вштыримся?
- Хочу, - говорит Чума и ложится рядом с вампиром, голова к голове, рыжая грива и короткий черный ирокез, белая чистая кожа и татуировки вперемешку с пирсингом, - Между прочим мы с тобой выглядим так...
- Будто яйца есть только у тебя, - перебивает девушку вампир и засовывает ей под язык таблетку, и себе такую же. Небо над ними начинает светлеть. - Жди, - говорит вампир, - это будет самый охуенный рассвет в твоей жизни.
И он стал. Самый охуенный рассвет в ее жизни. Когда тело рвется вперед и обрастает птичьими перьями, и крылья сильные и большие несут вперед сквозь воздушное море. В небе что-то крутится, сияет, начинает сиять, и внутри тоже самое. Черный дом с высоты птичьего полета. Облака холодные и мокрые застят глаза. Кувырок. Свобода. Алое море в котором нельзя утонуть, и тепло солнечных лучей раскрашивающее каждую вену. Чума визжит от восторга и ловит краем уха крик вампира. Ох, черт.
Льлахи открывает пересохший рот и с трудом поворачивает голову, - Ты как? У него сладко ноют кости от полетов, от холодных пощечин ветра, от истомы и смеха. - Сковырнемся вниз, пожрем? Блядь, Чума, я проговорил с тобой одну ночь, посмотрел один рассвет и уже разговариваю как малолетка с синдромом дауна!
- Пошли вниз, сучара рыжая! Чума усаживается Льлахи на живот и вытягивает ноги придавливая его руки, она точно знает, что вампир ее не скинет. - То, что случилось на крыше... С деланной угрозой тянет она.
- Здесь никто не случался, чертова лесбиянка! - орет вампир, - Чтобы тебя раскочегарить нужен костер инквизиции, сатанистка! Я уже и дурью тебя накормил, и слов красивых наговорил, да ты бревно - женщина! Три минуты Льлахи бурно изображает сопротивление. - Хрен с тобой, ничего никому не скажу. А в чем проблема, не хочешь портить имидж брутальной хулиганки с яйцами? Слезь с меня, я кофе хочу. Тебя не хочу, а кофе хочу.
Вампир бездумно поднимается по лестнице, и приходит в себя только оказавшись на крыше. На небе звезды, он быстро находит медведиц, знакомые созвездия почему-то успокаивают, ветер раздувает рыжие волосы, и Льлахи какое-то время просто смотрит на звнзды ни о чем не думая.
- Красиво, да?
Льлахи перебирает пальцами пряди волос, - Я древний. Однажды один учитель сказал мне, что смерть противоречит спасению, а я его убил, выпил всю его кровь, но запомнил его слова. А потом я снова его встретил, в другом теле, но его. И перестал убивать, брал немного крови и отпускал, хотя что мне люди и их жизни... а вот, гляди ты побывал человеком, и треть мне кажется лучше сразу пресекать такое существование.
- Все достали. Что я такой мирный спрашивается, надо быть как Дракула, пафосным и бесплщадным, устраивать суаре под кольями на которых корячатся люди и пить кровь из черепов. Все такие умные, так хорошо разбираются в вампирах, а уж я-то, открытая книга, простой мертвый парень, душою наружу. Вот, ты спрашивается, что тут разлеглась? У нежити на коленях и без серебряого креста?
Девушка надолго замолкает.
- Я ведь... Хотела бы с ним. ..
Льлахи обводит губы Чумы указательным пальцем.
- Чуть штаны не обмочила, когда поняла как конкретно все это бы прошло. И в какой очередности они бы пустили меня по рукам. Пизда детской мечте. И крестик у меня есть кстати, только не на шее.
- Может быть, когда-нибудь... О, просто представь это... Святой Трах! Еблисповедеть!
Девушка делает характерное движение бедром.
- Грешна ли ты дочь моя? Сейчас будешь!
Вампир смеется, потом целует девушку в нос.
- У меня еще не было таких клевых фанаток. Отпустишь мне грехи, детка?
Льлахи бьет себя по лбу.
- Леди крестоносец, ты можешь всех спасти! Немедленно перепихнись с Мастером, я так и быть буду читать молитвы эротическим голосом. Свечку подержу.
Какое-то время они просто молча дышат, потом вампир ложится на спину, и смотрит в небо, пока глаза не начинают слезиться, он раскидывает руки в стороны, и говорит:
- Отпустило. А хочешь вштыримся?
- Жди, - говорит вампир, - это будет самый охуенный рассвет в твоей жизни.
Черный дом с высоты птичьего полета.
Облака холодные и мокрые застят глаза.
Кувырок.
Свобода.
Алое море в котором нельзя утонуть, и тепло солнечных лучей раскрашивающее каждую вену.
Чума визжит от восторга и ловит краем уха крик вампира.
Ох, черт.
- Ты как?
У него сладко ноют кости от полетов, от холодных пощечин ветра, от истомы и смеха.
- Сковырнемся вниз, пожрем? Блядь, Чума, я проговорил с тобой одну ночь, посмотрел один рассвет и уже разговариваю как малолетка с синдромом дауна!
Чума усаживается Льлахи на живот и вытягивает ноги придавливая его руки, она точно знает, что вампир ее не скинет.
- То, что случилось на крыше...
С деланной угрозой тянет она.
Три минуты Льлахи бурно изображает сопротивление.
- Хрен с тобой, ничего никому не скажу. А в чем проблема, не хочешь портить имидж брутальной хулиганки с яйцами? Слезь с меня, я кофе хочу. Тебя не хочу, а кофе хочу.
⇒
⇒