Рыбка помолчала, прикидывая, стоит ли говорить, и, наконец, решилась: - Я уже когда-то была в подобном месте. Давно. Тогда был другой Управляющий, но суть Дома была примерно той же, что и сейчас. Я нашла в своей комнате приветы из прошлого, к примеру вот эта шляпа, - Рыбка касается фетрового края, - Принадлежала Дэнни, она была нашим барменом. У Рыбки едва заметно дрожат пальцы. - Тогда для многих всё закончилось очень, очень, плохо. Я не помню подробностей, и, честно говоря, рада, что не помню. Мне и без того хватает кошмаров.
- Интересно... Долохов трет нижнюю губу большим пальцем. - Очень интересно, значит, для тебя вся эта катавасия не в первый раз... А у меня, видимо, давнее знакомство со Стервятником? - Шер, я думаю нашему Управляющему не очень понравится если ты будешь рассказывать о своем опыте... А злить его себе дороже. Так, что давай-ка свернем тему, я еще не готов тобой рисковать.
- Я тоже так думаю... - рассеянно кивает Рыбка, - Эй, погоди-ка! Ещё не готов? Ещё, а не уже? Мудак. Она надувает губы, делая вид, что смертельно обиделась.
- Ах, а ты не знала, - с трогательной заботливостью спрашивает Антонин, - мы темные маги всегда мудаки, мы по другому не умеем. А что тебя интересуют хорошие мальчики?
- Значит оборотное зелье придется ко двору, давно у меня не было нового, будоражащего опыта... Рассеянно говорит Тони... - А какие примерно веселые конкурсы мог бы устроить нам Мистер Я-Ужас-Летящий-На-Крыльях-Ночи?
- Даже предполагать не буду - в любом случае он меня переплюнет. Однозначно могу лишь сказать, что его явно не устроит всеобщая дружба, братание и взаимопомощь как при коммунизме. Не для этого мы здесь. Ему нужно, чтобы мы друг друга ненавидели. Чтобы делали больно, убивали, калечили. Чтобы мы разбились на враждующие группировки и устроили партизанскую войну. Чтобы возлюбленные предавали, чтобы в благородном сердце завелась гниль. И уж точно, - она наклоняется к Антонину и выдыхает ему в лицо, - Его не устроят перевоспитавшиеся злодеи.
*Когда интересные откровения перерастают в личное, в очень личное и в какой-то там уже раз, Ни дУазо решает, что бар ему сегодня дал достаточно и, тихо встав, неслышно идет к двери, прихватив пакетик с фисташковой скорлупой*
- Справедливо, - признаёт Рыбка и отпивает немного вина, на этот раз по-настоящему, без притворства, - Ещё можно пригласить за наш столик господина УправДома, в его присутствии сразу станет гораздо менее "мило". Заодно и спросим, какие развлечения у нас дальше по программе. Не факт, что он ответит, но что мы теряем?
- Папенька не пьет, милочка. Запамятовала? - Стервятник садится на стул, а полы его сюртука, сквозь этот же вполне вещественный стул просачиваются. Управляющий склоняет голову набок и рассматривает пару.
Антонин отмечает про себя, что Управляющий отлично выглядит, видимо небольшая бойня пошла ему на пользу. Он вежливо кивает Главному, в присутствии Стервятника ему почему-то сложно разговаривать.
- Угу, - кивает Рыбка, - Мы тут все о чём-нибудь да запамятовали, прошу извинить. К слову, примите моё искренне восхищение - вы сегодня поистине неотразимы. Она отпивает ещё немного - черное вино слегка отдаёт горечью. - Мы звали вас, потому что здесь так возмутительно тихо и спокойно, а хочется посидеть в приятной компании. И ещё потому, что у нас есть к вам некоторые вопросы.
Стервятник снимает с лица невидимую паутину, и подпирает подбородок рукой. - Давайте свои вопросы. Голос его звучит механически, хотя поза должна выражать любопытство. Стервятник жует губами, и со вздохом стучит пальцем по груди. - Все время забываю, что этой штуке положено стучать. Ладно. Все. Давай, спрашивай, девочка.
Вообще-то, - Стервятник чешет голову когтистым пальцем, - я хочу понять Серого. Не понимаю я как ради вас, детки, можно отказаться от крыльев. Интеллектуальная диллема, я себя побери. Видишь, вот... Он разводит руками. - Пытаюсь изо всех сил, даже тело обжил, хотя гадость несусветная.
- Я уже когда-то была в подобном месте. Давно. Тогда был другой Управляющий, но суть Дома была примерно той же, что и сейчас. Я нашла в своей комнате приветы из прошлого, к примеру вот эта шляпа, - Рыбка касается фетрового края, - Принадлежала Дэнни, она была нашим барменом.
У Рыбки едва заметно дрожат пальцы.
- Тогда для многих всё закончилось очень, очень, плохо. Я не помню подробностей, и, честно говоря, рада, что не помню. Мне и без того хватает кошмаров.
Долохов трет нижнюю губу большим пальцем.
- Очень интересно, значит, для тебя вся эта катавасия не в первый раз... А у меня, видимо, давнее знакомство со Стервятником?
- Шер, я думаю нашему Управляющему не очень понравится если ты будешь рассказывать о своем опыте... А злить его себе дороже. Так, что давай-ка свернем тему, я еще не готов тобой рисковать.
Она надувает губы, делая вид, что смертельно обиделась.
Рассеянно говорит Тони...
- А какие примерно веселые конкурсы мог бы устроить нам Мистер Я-Ужас-Летящий-На-Крыльях-Ночи?
Антонин оглядывается и пожимает плечами, улыбается.
- Акцио, вино! Акцио, бокалы. Ты будешь, шери?
- За секс?
Она поднимает бокал на уровень губ:
- За любовь.
Глаза её смеются.
- Теперь ты попробуй...
Черный возникает посреди бара.
- Ну, дети мои, чего звали?
Она отпивает ещё немного - черное вино слегка отдаёт горечью.
- Мы звали вас, потому что здесь так возмутительно тихо и спокойно, а хочется посидеть в приятной компании. И ещё потому, что у нас есть к вам некоторые вопросы.
- Давайте свои вопросы.
Голос его звучит механически, хотя поза должна выражать любопытство. Стервятник жует губами, и со вздохом стучит пальцем по груди.
- Все время забываю, что этой штуке положено стучать. Ладно. Все. Давай, спрашивай, девочка.
Он разводит руками.
- Пытаюсь изо всех сил, даже тело обжил, хотя гадость несусветная.