Стервятник ставит Сандру на пол.
Швыряет Мишеля на софу, ремни змеями закрепляют руки и ноги парня.
Стервятник подталкивает Сандру к столику на котором разложены ножницы, иглы, пилы, тиски, и щипцы.
- Мсти.
Швыряет Мишеля на софу, ремни змеями закрепляют руки и ноги парня.
Стервятник подталкивает Сандру к столику на котором разложены ножницы, иглы, пилы, тиски, и щипцы.
- Мсти.
Скрещивает руки на груди, наклоняет голову к плечу:
- Пожалуй, я попробую сказать "нет".
- Я не собиралась ему мстить. Так зачем мне вдруг передумывать? Тем более, что Мишель меня не убивал. Меня убил ты.
Стервятник машет в воздухе растопыренными пальцами:
- Неуязвимость кончилась, да и то, ты смогла пробить броню своим пожаром, возьми скальпель и распиши его под хохлому, или напиши на нем новую сказку. Или я тебе продиктую....хм, никогда не говори Отцу черных Птиц "ты" если хочешь дышать спокойно...
Он жмурится и улыбается.
- Давай, пиши!
Она не будет рассказывать Стервятнику, что Мишель - это и есть то, что давило в нем жестокость и грязь.
Потому что он не поймет, старая, жестокая, чудовищная птица. Сколько сказок ни расскажи.
- Мистер Стервятник, сэр, не соблаговолите ли вы ответить - на кой дьявол мы вам понадобились? Скучно? Недолог же ваш век, что наблюдение за домашними скорпиончиками в трехлитровой банке все еще может вас позабавить. И если вас до сих пор волнует, как именно к вам обращаются эти самые скорпиончики.
- Хочу. Но теперь я настолько глупый скорпион, что выберусь на волю только за компанию с остальными сородичами. Боюсь, я буду испытывать легкий дискомфорт, гуляя по лесу, если они останутся здесь. Сказочницы, мать их (и мою) за ногу, рано или поздно так срастаются со своими сказками, что не могут поступать не по-сказочному. Такая вот карма, видимо.
- Так что теперь? Убивать меня неинтересно, тем более второй раз. Теперь меня - на его место?
Если кто-то думает, что ей не страшно, пусть посмотрит на капельки пота, бегущие со лба, из-под встрепанных медных прядей. Пусть взглянет, как вцепилась она левой рукой в запястье правой, лихорадочно перебирая один браслет за другим. Второй раз умирать будет гораздо страшнее. И больнее, судя по всему.
Сандра слабо и беспомощно улыбается, она проторговала свободу Крыса, вот ведь дура. С другой стороны, кто такой этот Крыс и чем он лучше Мишеля? Хм. Тем, что ни разу ее не убил. Ну да ладно. Дура все равно. В квадрате, в кубе.
Сандра поворачивается к Мишелю и смотрит ему в глаза, сама не зная, что она хочет там увидеть.
Убьет она его или нет, какая разница. Выживет он или нет, тоже неважно.
Кто "он"? Что "он"?
За какие грехи его притянуло к себе это место и эта Черная Тварь? Он, кажется, был не совсем плохим человеком, соблюдал законы и чтил кодексы, в меру сил любил окружающих, не обижал животных. За что на него свалился этот черный кошмар? Неделю назад Мишель бы плакал. Сейчас - разучился.
Голос предательски срывается.
- А то что-то спать так хочется.
Она садится на пол у холодной стены, потому что ноги отказываются ее держать. Можно не сомневаться - если Стервятник захочет приковать ее к креслу, проблем у него не возникнет. Можно даже закрыть глаза. Только плакать нельзя, никак нельзя плакать.
- Иди отсюда, отдыхай, выспись и развлекись. Тело твое здорово, штраф свой ты отработала хватит для первого раза. Топай, пока я не передумал.
И в этот момент лучше держаться от него подальше.
Сандра выходит из комнаты.
=>
⇒